История сайта и нетленка, Здесь будем собирать мал по малу :) Опции

[АнтонА]

Не знаю правильно ли это делать здесь, но лучше это где-то делать, чем не делать ничего, имхо так :-)))

[АнтонА]

Оригинал

Тема: Письмо Лому от Лома (длинно)
Автор: loto
Дата: 13.04.04 19:01

Все аписаные в этом письме сабытия, имина людей, названия насилённых пунктов, марок лыш и протчего спортинвинтаря являются вымышленными, а любые совпадения следуит щитать случяйными.

Друг мой, Литающий Лом! Сичас я проста расскажу тибе про сваё спартивное детство золотое, и тагда ты сам паймёш что не ты адин тута Литающий Лом.
В середине симедисятых мне было 12 лет. А нада сказать што тагда все средние школы были чотко поделены между тренирами, буквально как РСФСР между детьми летинанта Шмидта. И нашей школой как рас завладел тренер по двоиборью. Звали его Саныч. И канешна мы все тутже записались в это самое двоиборье. А девчонок кажится записывали просто на лыжы. Ну я так думаю, патамушта знаменитая Нина Гаврилюк тоже в нашей школе училась, што лично для миня бальшая честь. А мама её в нашей школе завхозом работала. Но тогда Нина Гаврилюк ищё не была на весь мир знаминита. А нашими кумирами канешна сразу стали Гари Напалков и Юкио Касая. Евоный сын кажится потом тоже прыгал. А может это был уже какой-другой Касая? Мало ли в Японии Касаев…
Тренировались мы в Паргалаве в таком красном здании между шассе и кладбищем. Там во дворе кажется и посей день шыны в землю врыты через каторые мы прыгали. А если углубиться от шассе, то там был трамплин «двацатка». Наверна сгнил давно, ведь он же не ризиновый как шыны. А ещё в нашем же здании базировались слаламистки. Ну, мы-то сильно гордились тем што мы такие отважные двоиборцы и всячиски выпендривались перед слаламистками: прыгали на ровном месте как казлы и призимлялись в эффектную разношку. Типа, полюбуйтесь на нас, какие мы элигантные двоиборцы. Вот изза этого мы, такие двоиборцы, так до старости и ни научились нармальна на горных лыжах кататца. Канешна и о прышках речь тоже пока не шла. Мы толька с призимления съежжали и инагда даже не падали. Прышковые лыжы были «Мукачiв» и Jarvinen. А беговые самые зачотные были «Россия», но их поступало мало и даставались они только самым перспиктивным рибятам. Остальные на «Новгороде» рассикали. Ещё «Карелия» была и «Тисса»… кажется так. А я тагда был довольна пухлый мальчик и лична меня сразу стали даставать эти забеги на длинные дистанции. Но нисмотря на это жиртрестом меня не дразнили, патамушта дратца я никагда не атказывался.
Самый ужас, друг, начался летом в спортивном лагере в Юкках. Там было велокальцо 24 километра. Канешна бегали мы, максимум пятнадцать, а обычна десять. Бежали километров пять, потом разварачивались и бежали абратна. А Саныч ехал на зилёном велосипеде «Спорт» и по миханическому кампьютеру засекал киломитраж. И я сразу стал практиковать такую фичу: как только чуствую, что скора разворачиваться будем, так сразу конкретно начинаю филонить: типа, Ой! в боку закололо! или, Ой! шнурки развизались! И так постипенно отстаёш метров на читыреста. А патом видишь што все развирнулись и бегут абратна, так сразу тоже разварачиваишся и бежишь впереди с бальшым атрывом от оснавново пилетона. А тренер у нас был с юмором мужик и он мне ничево не говорил, а членам пилетона говорил: «Поймите рибята! В спорте нильзя тупо ишачить! В спорте нада думать головой! Вон посматрите на УОву (Саныч меня УОвой называл). Вот УОва – думающий спорцмен, а потаму он и бежит впереди вас всех!»
Ну а типерь, друг мой, Литающий Лом, я тибе раскажу о самом страшном! Там в Юкках была (наверна и сичас есть) отличная «сорокофка». Была там правда и «двацатка» но с неё никто не прыгал никагда, потомушта её неправильна сконструировали. А «сорокофка» зачотная получилась. И мы тренировались на щотках съежжать с призимления и прыгать с «кочки» (летом на щотках прыгают). Кочка это такой масипусий трамплин прямо на горе призимления. Ну, канешна на щотках, поливай не поливай их водой, а скольжение не такое как зимой. Но эта и слава богу, потомушта с сороковского призимления и летом в разношке фик съедешь нармальна. Прижимает канкретно в радиусе! Ну, мы утром либо бегали, либо на лыжероллерах катались, а вечером на трамплин шли. Лыжероллеры-то тоже весчь убойная. Были немецкие с таким выносным колёсиком, а была «Сибирячка». Это просто две метровые доски на двух больших ризиновых калёсах. И нимало мы на асвальт велокольца крови пролили, пока научились на них ездить! На нимецких гаразда проще. Главное там торчащими осями не циплятца и всё окей. И я скажу тебе ещё, что масок у нас ни у ково небыло, а шлемов небыло в принципе, даже у профессионалов. А ведь падения в прышках очень сирьёзные! Постоянна кто-нито лежит в позе ембриона на приземлении. А самое страшное падение называлось «встать на рога». Короче, все знают, что аказавшись в воздухе почемута сразу хочется руками такие движения делать как будта плывёш брасом и ноги хочется сгибать разгибать. А это и есть основная ашипка. Нада «держать тело». А если ноги согнёш, то лыжы могут пойти вниз и их ветром туда ищё сильнее задует. Поза получается похожа на «геликоптер» в ньюскуле, только скорость на трамплине савсем другая и из этой позы уже не выйти. После таких падений Саныч бежал к спорцмену, оттягивал ему веки, что-то там смотрел и спрашивал тряся за голову: «Ну как? нармальна? волосок не стрихнулся?» И вот што интересно, друг, что при таких жутких падениях я не помню ни одной сирьёзной травмы. То есть по полчаса иногда рибята валялись сбив дыхалку, но переломов рук и ног точно небыло. Молодые были… всё пофик.
Но, если уж чесна, то не всё было пофик. Вот аднажды поднимаюсь я как обычна на приземление, а Саныч мне и говорит: «Ну, Уовик, готовься, завтра наверх попробуешь подняться». У миня сразу пульс стал 220, а делать-то нечего, прикажут и пойдёш как цуцык. Всю ночь я вынашивал планы побега из лагеря, а в перерывах мысленно прыгал и прыгал с ужасной сорокофки. И под утро это уже стало у миня ниплохо получаться мысленно. Естественна на следущей тринировке я скукурузил такую рожу, как бутто миня год не кормили, и с кочки прыгал из рук вон плохо – буквально валился на ровном месте. И Санычу должно было бы быть ясно, что отправлять меня в таком состоянии наверх сигодня ну никак нильзя. Однако Саныч почемуто после моих падений с кочки веки мне не оттягивал и состоянием волоска в моей башке не интересовался. Паразительная чёрсвость! Наверна он, зная миня как думающего спорцмена был уверен что я-то уж как-нито сам справлюсь.
И вот поднимаюсь я очередной раз с кислой рожей на призимление, а Саныч вдрук и говорит: Ну што Уовик, размялся немножко? Ну, давай наверх. Потихоньку, не волнуйся, всё будит нормальна… Ну, делать-то нечево… побрёл я наверх, охотно пропуская впирёд сибя всех желающих. В мозгу сразу нарисовалась картина маслом – «Иисус несущий свой крест на Голгофу». А ищё я тибе скажу, друг, что вот сичас хорошо изобрели – спорцмен сидит на доске прямо над лыжнёй. А вот раньше ещё не изобрели такой доски и надо было из стартового домика выпрыгивать пряма на вертикальный разгон. Тоесть если сбоку на него посмотреть, то он и не такой уж вертикальный, но из стартового домика он почимуто очень вертикально выглядит! Перишнуровал я батинки четыре раза, долго стельку изучал и даже нюхал… но не гужеваться же тут до вечера. И вот моя фиолетовая шапочка появилась на старте. Я тебе скажу, друг, что вот ты знаеш тарзанку в Озерках? Так вот эта тарзанка – децкий сад. Патамушта там ведь от тибя ничево не зависит. Прыгнул, побалтался на ризинке и всё. А тут от тибя вообще всё зависит. И ты понимаиш, што конкретно приговорён к сирьёзному падению. И вот через дватцать сикунд тебе будет так больно, как пока ещё небыло. Ну, короче, Саныч там уже устал руку с флагом держать и абратной дороги нет, потомушта засмеют. А в тринадцать лет лучше убиться нафиг, чем подвергнуться насмешкам. И я поехал. Канешна встать на столе атрыва я не смог чиста маральна. Страшно было открыть свой мяхкий жывот навстречу этой бесдне. Вылител в стойке разгона… кажется попытался выпустить шасси, чисто наугад, так как нифига не видел вокруг. Упал на самый лоб и пока долител до низа, сделал блинчиков пятнадцать. Саныч откоментировал мой полёт так: «Да, ни всякая птица долитит до серидины Днипра!» Но я этово не слышал. Зато кагда через полчаса я наконец вполз на призимление, Саныч подозвал меня и сказал: «Вовка (впервые Вовкой назвал) на разгоне идеально стоял, претензий нет. Будем завтра над выходом со стола работать. Иди севодня отдыхай.» И потом на вечернем разборе полётов очень меня похвалил! Вот хороший человек, дай бог ему здоровья! Канешна весь этот вечер я летал как птица, патамушта я столько адреналина в том стартовом домике скушал, сколько за всю жизнь не съел. Проста ходить я уже ни мог и только бегал. И я сразу перешол в другую кагорту, так как прыгнул с сорокофки и жизнь теперь у меня софсем другая пойдёт.
Ну, забигая вперёд скажу, што ни до чего особенново я не допрыгался, так как всёже не обладал врождённой прыгучистью и был риально толстоват. Но это всё фигня потомушта дело совсем не в результатах. Меньше трёх лет я отзанимался и бросил это дело даже не изза прышков, а изза этих лошадиных забегов. Вот этово я реальна не вынес и сламался. Но вот ты, друг, разве бросиш в меня за это камень?
И остались у меня на память об этом замечатильном спорте только «чирики». Чирики это тоже козырная весчь. Короче если прышковые лыжи опилить по самые крепления и поставить на них «Неву», то получится зыкинский (как тагда выражались) снаряд для катания с гор. Теперь ты понимаеш друг, с чево конкретно слизаны сноублейды? Но тагда ищё фишеры и атомики не пронюхали про это совецкое изобритение. Одна бида – лыжы ломались редко и все их забирали старшие рибята, а нам нихватало. Но мне очень хотелось иметь чирики и выход я нашол быстро. Под конец сизона дождался кагда Саныч уедет в город и тренировка пройдёт под руководством одново из старшых рибят. И после тринеровки засунул задник под фундамент трамплина и отламал его нафик. А когда Саныч вернулся, сразу пошол просить у нево эти лыжы себе на чирики. Саныч внимательно осматрел линию слома и поинтерисовался, сколько пар чириков я вообще планирую иметь в своём кулацком хозяйстве? Ну я сказал што вот всево одни, а больше и нинадо. И тагда Саныч отдал мне эти лыжы и сказал, что миня ждёт бальшое будушее не только в спорте, но и воопще по жизни. Канешно это был давольно подлый акт разнузданного вандализма, но только не для тринадцатилетнего отмора, каковым я тогда являлся. И вообще, вспоминая себя тогдашнего думаю, что я бы и трамплин подпалил не моргнув глазом, еслибы только это мне для чево-нибудь понадобилось бы. Совсем пробитый был. Причом миня никто не вложил Санычу, даже Костик - тот взрослый парень который отвичал за тренировку. А ведь до таково зверского ноухау до миня ещё никто не додумывался. И я скажу, друг, что миня даже уважать стали больше. И если например подхадила моя очередь играть в настольный теннис, а миня небыло, то старшие рибята говорили тому кто лес без очиреди: «Эй, отвали! сичас Уовик играет!» И громко кричали мне: Уооооовваааааа!!!! иди играаааааать!!!!
Тоесть што я хочу сказать, друг. Я хочу сказать, што я хотя и не литаю давно, но лом я папрежнему довольно упитанный. Поэтому тибе нада доказать, что и тваё спартивное детство тоже было ни сахар. Или отдавай ник пахарошему!

Литающий Лом 2