Приколы Узбекистана Опции

[para_dug]

Обсуждение темы знакомств в горах навеяло. Вспомнилась поездка, в которой я встретила свою половину.
Как-то случайно услышала про Чимган. Скорее всего по телевизору. И почему-то решила, что мне туда надо. Ну и написала в профком заявление на путёвку. Так, на всякий случай. Без всяких иллюзий.
Тем временем приближался январь, отпуск после летнего давали только зимний. Надо было что-то решать и я купила в Бюро путешествий на Желябова путёвку в Цахкодзор.
Настроилась уже ехать в Армению, и вдруг звонок из профкома, предлагают выкупить заказанную путёвку в Чимган. Я говорю, что опоздали, мол, товарищи. А они гнут своё, что проблему решат. И выдают мне справку, что предприятие вследствие производственной необходимости не может предоставить мне отпуск в такие-то дни. И представьте, это сработало. Бюро путешествий приняло путёвку назад. Прощай, Закавказье!
Они, конечно, были хитрецы. Путёвка в Чимган оказалась не всесоюзной, а республиканской. Добираться до места надо было самостоятельно. А это значит, прежде всего, простоять в очереди час-полтора за билетом на самолёт.
Самолёт улетал в четыре утра. Папа был в командировке, везти некому, пришлось нам с мамой заказывать такси. Приезжаем в Пулково, открываем дверь и видим пустой аэровокзал и в самом его центре – лыжи. Мы сразу туда. «Вы в Ташкент?» - «В Ташкент». «Так может, и в Чимган?» - «В Чимган». Это папа провожал сына. Причем отправлял не по путёвке, а по личным связям (третьего варианта в СССР не было). То есть парень получил исчерпывающие инструкции, как добраться до места. Как мне повезло!
Повезло очень-очень. Потому, что из Ташкентского аэропорта надо было попасть на автобусный вокзал, а потом приехать на автобусе в Тянь-Шаньские горы. Позже, когда мне пришлось ориентироваться в Ташкенте самостоятельно, я определила для себя такое правило: «Если хочешь найти дорогу, спроси минимум у троих. Если два ответа сойдутся – можно ехать».
Попутчик привёз меня на вокзал, причём ещё и тащил одну из моих сумок. А я за ним с трудом поспевала со второй сумкой и лыжами. Ну что, приходим на автовокзал, а там все кассы закрыты. И автобусы стоят пустые. И вообще ни души. Побродили, обнаружили людей. Оказалось – все наблюдают за игрой в напёрсток. Поспрашивали, нет ли среди них кассира. Нашлась кассирша, открыла кассу, продала нам билеты. И водитель объявился. Потом набился полный автобус. Ехали часа два, а может и больше. Духота была ужасная. Но прибыли, наконец.
Меня направили в трёхместный номер, парень решал вопросы через знакомых, конечно, подольше, но тоже заселился. В лифте волосатый модный узбек тут же осведомился, умею ли я варить кофе, потому как он предлагает устроить мне «вечер восточной поэзии». Представился местным барменом. Но у меня был свой план развлечений. Я пошла в библиотеку и взяла для начала брошюру о строительстве комплекса защиты Ленинграда от наводнений. Собиралась таким образом скоротать вечера после катания. Правда, в тот вечер почитать не вышло. Пригласили на какую-то тусовку, типа «познакомиться». «Ну, думаю, ладно, завтра почитаю». Но открыть книжку за всё время отпуска мне так и не пришлось.
В первые два дня на главную трассу нас не пускали. Там проходили какие-то международные фисовские соревнования. Потом всех туристов, конечно, пригласили на церемонию награждения. Я очень удивилась, когда представили главного тренера советской сборной. Какой-то унылый тип в мешковатом спортивном костюме. Трудно было представить, что он вообще горнолыжник. То ли дело Тягачев! В белом пиджаке, глаза блестят. Его как раз незадолго до этого сняли с должности главного тренера из-за каких-то историй с провозом джинсов и послали работать в Узбекистан. Ребята, которые жили в номере по соседству с ним говорили, что по вечерам слышали из-за стены англоязычный хор – компания Тягачева подпевала магнитофону.

[para_dug]

Гостиница «Москва» возвышалась между огромным центральным рынком и махаллёй. Махалля – это жилой квартал. Извне он выглядел как трущобы, построенные из всего, что попалось под руку. Но некоторые туристы побывали там в гостях и рассказывали, что в той части махалли, где их принимали, внутри всё было в коврах и производило прямо противоположное впечатление - достатка и довольства.
После экскурсии по городу мы подумали, что лучшим развлечением сейчас будет посещение аэропорта. Там мы встретили и проводили на самолёт: нашу соседку по номеру; парня, с которым я летела из Ленинграда (с личными связями); ту самую компанию гитаристов-«гудскиеров». Последние второй день ждали вылета в ресторане аэропорта, так как в залах ожидания мест не было. Мы составили им компанию. Сразу открыли шампанское пробкой в люстру – в общем, было весело.
Конечно, все со всеми обменялись телефонами и адресами, как обычно.
Когда вернулись в гостиницу, к нам постучали. Ребята, которые приехали вместе с нами из Чимгана, предложили съездить в Самарканд. Организовалась компания из пяти человек, решили поехать на ночном поезде. Приехали на вокзал, ждём поезда. Как-то там пустынно и тишина. Время отправления уже прошло – поезда нет. Подождали час, потом пошли искать диспетчера. Нашли спящим, разбудили. Поезд сразу был подан. В вагоне кроме нас и проводника, кажется, и не было никого. Утром проводник принёс чайник с заваренным чаем, пиалы, пирожные какие-то. Затем прибыли в Самарканд.
В Самарканде мы нашли турбюро и заказали себе экскурсовода, который показал нам площадь Регистан и обсерваторию Улугбека. Потом мы отправились на базар. Вот это была экзотика! Огромный рынок в Ташкенте со всеми его дынями и пряностями был бледен по сравнению с Самаркандским. Когда мы туда вошли, там дрались дед с бабкой, абсолютно на равных. А окружающие не вмешивались, только наблюдали.
Там были такие большие дыни, что их продавали разрезанными на куски. Один кусок по объему был равен тем обычным «торпедам», что продают у нас осенью. Эти куски покупали и съедали тут же. Мы не прошли мимо.
Мне объяснили, что на базаре надо обязательно торговаться. Цену всегда называют сначала вдвое-втрое выше реальной. Это такой обычай и его надо соблюдать. Я попробовала таким образом купить гранат. Продавец запросил четыре рубля, я предложила один, сошлись на двух. Вскрытие показало, что гранат гнилой.
В Самарканде мне стало ясно, что советская власть и русско-европейский порядок, который она сюда как будто привнесла, на самом деле – нечто поверхностное, что легко снять, как покрывало, под которым находится давным-давно устоявшийся их собственный, коренной уклад жизни. Он настоящий, а всё навязанное легко уйдет.
В Ташкент возвращались на автобусе, долго, с остановкой на замену колеса.
Ночью я вдруг проснулась и увидела, как качнулась ваза с цветами. Потом оказалось, что было слабое землятресение.