Конечно понимаю Так же понимаю, что не только в Индии без крепкого не выжить, но и например гуляя в Питере по рекам и каналам с октября по май примерно

Когда мы вынырнули из недр Парадайза обратно в пекло пыльной улицы - память тут же извлекла из своих закромов замшелое воспоминание с кадром из какого-то фильма, где жирный бай в халате ел плов, а по его лбу ручьями стремился пот. Пазл сложился и теперь я стал гораздо лучше понимать того бая. Впрочем, мысль как мелькнула, так и пропала, а мне, наконец, пришло время задать вопрос, который долго вертелся в голове, но всё время откладывался.

- Правин, ты можешь мне рассказать, что за штуку всё время жуют местные мужчины и почему они постоянно плюются какой-то красной дрянью? - Я показал ему на асфальт тротуара, который из-за этого явления приобрёл розоватый оттенок.

- Ааа! Это пан масала. Очень распространённое увлечение.

- Пан масала? - судя по частоте употребления слова "масала", так называлась любая съедобная субстанция, имеющая отношение к специям или к ароматизаторам.

- Ну да. Это листья местного растения, сок которого имеет лёгкий тонизирующий эффект. В них заворачивают различные добавки и жуют. Понимаешь?

Моё понимание, грешным делом, привело меня мыслями к первому вспомнившемуся растению с тонизирующими листьями, так что на мгновение я ужаснулся разгулу наркотических пристрастий. Но потом услужливая память подсказала невесть откуда взявшееся знание и меня осенило.

- Бетель?

Правин предсказуемо не понял, но, хвала прогрессу, у нас теперь есть практически безграничная база данных оперативного доступа, так что я набрал в гугле "бетель листья" и продемонстрировал собеседнику результат.

- Оно?

- Да, пан масала, - радостно закивал Правин.

- А что туда подмешивают, ты сказал?

- Вообще мешают всё, что угодно, но чаще всего добавляют табак, а обязательным компонентом является мёртвый лайм. Он способствует лучшему и быстрому усваиванию полезных веществ, содержащихся в листьях.

Я несколько опешил и переспросил:

- Мёртвый ... кто?

В конце концов, мало ли что они все жуют. От этих индийцев можно ожидать чего угодно.

- Мёртвый лайм.

Увидев моё неподдельное изумление такой характеристикой цитрусового плода, он догадался, в чем дело, и, как инженер инженеру, пояснил:

- Гидроксид кальция.

Тут всё встало на свои места и гашёная известь - тоже. Правин предложил попробовать, я задумался и, на всякий случай, спросил:

- И мне надо будет плеваться красной слюной?

Чандракант засмеялся, а Правин абсолютно серьёзно ответил:

- Нет, мы тебе сделаем детскую смесь.

- А вам?

- Мы тоже не будем плеваться.

Пока мы шли к магазину этой пан масалы, он поведал мне грустную историю бетелевой жвачки как глобального индийского бедствия. Стоит это удовольствие копейки, так что жуют поголовно, от мала до велика. При жевании стимулируется слюноотделение, а жуют, в основном, дешёвые табачные смеси. Естественно, общий уровень воспитания в стране не слишком высокий, так что заплёвано буквально всё. Местами, у общественных заведений и культурных ценностей висят специальные знаки, запрещающие продавать и жевать бетель, но это мало помогает. Кроме того, от злоупотребления сильно повреждается слизистая рта, часто вызывая рак, но и это не останавливает любителей продукта. Одним словом - пандемия. Люди разумные, вроде Правина, знают меру и не одобряют, но это ни на что не влияет.

Тем временем, мы вошли в магазин, неприметно разместившийся в подвальной каморке со входом из тихой подворотни.

Это место целиком и полностью было посвящено бетелю и добавкам к нему, баночками с которыми была заставлена вся обширная стена за прилавком. Выглядело всё как эдакий бетельный бар, а в листья можно было завернуть любой каприз, судя по всему, но так как выбрать я не имел возможности по причине полного незнания - отдался воле проводников и наблюдал за процессом.

Надо сказать, в помещении размером три на пять царила обстановка подпольного наркопритона, с приглушенным освещением и тихой речью продавцов. Когда я достал фотоаппарат, один из них показал решительный отрицательный жест и сопроводил резким комментарием: "No photo!"

Я убрал камеру, но Правин о чём-то договорился и мне разрешили снимать на телефон, но только прилавок, на который выставили ряд баночек. Так что, возможно, царившая атмосфера и впрямь отображала действительность.

Сворачивание листьев выглядело как некое ритуальное действо, сопровождаемое магическими пассами и комментариями шёпотом. В порцию входило каждому по два конвертика, так что процедура несколько затянулась и длилась не менее получаса, в течение которого продавцы, видимо, уяснили, что я гость из далёких земель, решивший впервые причаститься. Так что подача для меня выглядела несколько вычурно, но, впрочем, это было приятно. На секунду показалось, что меня торжественно принимают в ряды религиозной организации поклонников бетеля.

Поскольку смесь моя была, как и обещал Правин, детской - в неё входил мёд, какие-то орехи, какие-то сушёные листья и крупинки соли. А мертвый лайм мне попросили не класть, так что я так и не узнал, каков он на вкус.

Мы вышли обратно на солнечный свет, сели в машину и отправились к воротам Чарминар, по пути жуя бетель. Никто не плевался, как и обещали.

Что они в нём нашли - я не знаю, но зато чётко понял, чем пахнет Индия. Она пахнет бетелевой жвачкой.

Организованный для фотосессии прилавок, с разрешёнными к фотографированию присадками. Как я выше говорил, ни лиц, ни экспозиции ассортимента на стене - на фотографиях быть не должно было. Для верности меня попросили показать фотки перед выходом, я возражать не стал.

Когда нужно было определиться с тем, какую именно из многочисленных туристических достопримечательностей Хайдарабада продемонстрирует мне Правин - исходили, понятное дело, из временных рамок, которыми мы были достаточно жёстко ограничены. Вторая половина дня абсолютно исключает сколь-нибудь далекое перемещение на машине, если есть желание провести в месте назначения хотя бы пару часов: машина просто напросто не пробьётся из центра сквозь кисель из тук-туков, автомобилей, автобусов, велосипедов и людей со скоростью, которая имела бы смысл при поездке за город.

А выбирать, как я уже, говорил, было из чего. Если кто-то считает, что Санкт-Петербург, Москва, Казань и прочие подобные города являются сколь-нибудь значимыми центрами туризма в смысле посещаемости - то это зря. Думаю, Санкт-Петербургское годовое количество посетителей Хайдарабад осваивает за неделю, иначе мне никак не объяснить увиденное позднее.

После пространных рассказов о форте Голконда, его истории и неописуемой красоте и древности; после повествования о самой большой в мире киностудии, расположенной неподалёку и на которой снимают фильмы в основном на телугу (это язык штата Телангана, если вдруг кто не слышал никогда); о национальном парке, который выглядит как зоопарк без заборов и прочих разных штуках - Правин закончил свой рассказ прозаично:

- Но мы туда всё равно не попадём, потому что застрянем в пробках, пока доедем - стемнеет.

- А если на метро?

- Нет уж. Ты не поместишься в нашем метро.

- Не понимаю. Низкие вагоны?

Правин окинул меня взглядом и без тени улыбки пояснил:

- Чтобы ездить в нашем метро - нужно быть более компактным. Много желающих, знаешь ли.

Я на некоторое время даже было задумался, но друг Правина не дал мне осмыслить сказанное, совершенно искренне заржав, как индийский мустанг.

- В смысле, я не влезу, потому что жирный? - я обиделся, но не забыл улыбнуться.

Чандракант сквозь смех стал извиняться и сообщил, что Правина уже лет пять как не пускают в метро, после чего последний, наконец, перестал изображать Будду и продолжил с улыбкой:

- Там слишком тесно и мы с тобой навсегда потеряем внешний вид, прокатившись в нём. Так что поедем в Чарминар.

- Чарминар?

Чарминаром называется местная мечеть, построенная в конце шестнадцатого века неким правителем Мухаммедом Кули... там много титулов. В общем, султаном. В то время Голконда сильно страдала от чумы и, по легенде, султан долго и старательно молился об избавлении от неё. А в качестве закрепления просьбы пообещал построить на месте молитвы эпических размеров мечеть. Отступила чума, или нет - Правин мне не рассказал, но, судя по наличию мечети - событие имело место быть. Само название переводится достаточно банально - "Мечеть с четырьмя минаретами", но, тем не менее, является одним из самых главных и посещаемых мест Хайдарабада, сосредоточившим вокруг себя немыслимое количество торговых площадей.

Торгуют там всем - золотом, тканями, специями, коврами, фруктами и, внезапно, жемчугом.

- А жемчугом-то с чего бы вдруг? - спросил я Правина. - До океана в любую сторону тысяча километров же!

- Когда пришли Моголы и основали здесь столицу - то все богатства везли сюда. Обрабатывали на продажу, стало быть, тоже здесь. Так и повелось.

- И сейчас - тоже?

- В пригородах целые деревни живут только обработкой жемчуга, работой с жемчугом, изготовлением из жемчуга всего, чего угодно. И так длится столетия.

- А откуда столько жемчуга-то? Весь океан выпотрошили уже, поди??

Правин вздохнул, но всё же ответил.

- В основном из Китая. Его там выращивают.

Так что жемчуг я покупать не пошёл.

Надо сказать, что пока ехали - я представлял себе некое подобие Спаса На Крови, вокруг которого имеется некоторое количество праздношатающихся туристов и некоторое количество магазинов с туристическими штуками. Помноженное на индийский коэффициент, понятное дело. Но вот коэффициент-то я и не рассчитал, как выяснилось.

Когда мы каким-то чудом припарковались в столице штата Андхра-Прадеш (да-да, Хайдарабад - столица двух штатов сразу, это стоит просто принять и не пытаться понять) и вышли в люди - оказалось, что это не фигуральное выражение. Мы вышли в туристы, так сказать. Чарминар оказался монументальным сооружением с четырьмя мечетями, как и было заявлено. Частично находилось на реставрации, но жителя Санкт-Петербурга этим не удивить. С точки зрения туриста оно и впрямь впечатляюще, особенно если принять во внимание технологии шестнадцатого века.

А вот с точки зрения неподготовленного инженера Чарминар впечатляет количеством людей, которые им интересуются. Когда мы отстояли фантасмагоричную очередь за билетами (что-то около трёхсот рупий) и, наконец, поднялись на одну из двух доступных мечетей - я осознал всю масштабность Хайдарабадского туризма. И понятие паломничества тоже раскрылось во всей красе. В России ничего подобного не бывает, если не считать бесплатных концертов не вышедших в тираж исполнителей, при условии, что концерт будет в Москве и он будет бесплатным.

Мечеть вполне древняя, но туристы - везде туристы и ничто туристическое им не чуждо, так что на стенах висят специальные таблички с просьбами на этих самых стенах не писать. Интересно, в каком веке и на какой стене первый турист оставил первую запись о том, что он там побывал?

Возможно, Чарминар не был бы так популярен, если бы рядом с ним не находилась главная мечеть Хайдарабада - Мекка Масджид, постройки примерно тех же лет. Поскольку Моголы были богатыми - одна из арок отделана камнем, привезённым из Мекки. Но раз уж ни я, ни Правин, ни его друг мусульманами не являлись - интереса она у нас не вызвала. У меня в связи с закоренелым агностицизмом, а у Правина, полагаю - по корпоративным соображениям.

Мекка Масджид сквозь призму индийского подхода к организации туристического пространства.

Собственно, Чарминар

Надо сказать, что мечеть сфотографирована с парапета, расположенного у не менее древнего госпиталя, функционирующего по прямому назначению и по сей день.

- Правин, здесь же центр туризма Хайдарабада. Почему так пофигистично организовано всё?

- Ценность места для паломника никак не зависит от обложки, - с высот вековой мудрости изрек Правин, набирая что-то в смартфоне.

Я снова почувствовал себя представителем крайне молодой цивилизации...

- Пойдём покупать банглы? - с живостью в голосе спросил Чандракант, которому вся эта древность порядком наскучила, судя по всему.

- Банглы? - недоумённо спросил я.

- Сейчас покажу!

И мы стали спускаться по всем полутора сотням источенных миллионами ног ступеней

Правин на переднем плане, его друг - рядом, на неискушённый взгляд - два одинаковых индийских учёных из американских фильмов, в которых есть учёные из Индии. Человек справа - случайный турист, попавший в кадр, пока я тайком снимал.

Госпиталь, с парапета которого сфотографирована мечеть на десять тысяч верующих

Большой белой аблизьяне билеты продают без очереди, но раз в пять дороже

- А что такое эти самые банглы?

Я задал этот вопрос спине в голубой рубашке, которая вела меня сквозь переполненную площадь в направлении улицы Лаад Базар, если гуглокарта меня не обманывала.

- Это браслеты, которые больше нигде не будут настоящими! - откликнулся Чандракант, шедший со мной рядом. Спина Правина ничего не ответила, да и глупо было ожидать, что в этом шуме он меня услышит.

- А зачем они нужны?

- Их носят все женщины. С самого рождения они мечтают о том, чтобы их носить, и как только они их надевают - больше никогда с ними не расстаются.

- Это какие-то специальные браслеты? Они что-то значат? - я изо всех сил стремился понять, почему меня влекут именно туда.

- Это хайдарабадские банглы. И они бывают только здесь.

Больше никакой информации от добровольного гида я не получил, так что не оставалось ничего другого, кроме как выяснить всё на месте. Тем более что идти было недалеко.

Первое, что бросилось в глаза, помимо того, что вся улица состояла из магазинов, торгующих браслетами - это отношение продавцов к своему товару. Если в среденестатистическом туристическом магазине тебе рады, тебе улыбаются и готовы предложить всё по первому зову - то здесь ситуация ровно наоборот. Продавец стоит за прилавком с явным пониманием того, что ты пришёл выполнить свои обязательства перед ним и приобрести некоторое, обязательно - значимое, количество браслетов. Пока мы выбирали магазин (по крайней мере, мне казалось, что выбирали), я всё же спросил у Правина, что это за браслеты и почему вокруг них такой ажиотаж.

- Это, в общем-то, бижутерия. Недорогие украшения, некоторые несут в себе символику, некоторые - нет, но они остаются актуальными уже несколько сотен лет. Все девочки с детства мечтают носить местные банглы.

- Исчерпывающе, спасибо. А почему?

- Они сделаны здесь. Банглы из любого другого места - не настоящие. Хайдарабад - это единственное место в мире, где делают банглы.

- Это как с жемчугом?

- Нет. Браслеты делают здесь.

Я сделал вид, что понял, что он имеет в виду, и мы вошли в магазин, выбранный Правином, где и погрузились в мир браслетов. Я, безусловно, не индийская девочка сознательного возраста, но в какой-то момент пожалел, что даже если бы я купил себе парочку - другую браслетов, - они всё равно не налезли бы на мою руку, ибо сделаны на женскую. Я пробовал, честное слово. Браслеты захватывают и порабощают, прямо как торгующие ими продавцы.

Нет смысла повторять, что магазин, как и вся улица, был полностью посвящён браслетам. От пола и до потолка, на каждом доступном месте. Цена не приводила в изумление, но, учитывая, что представленный ассортимент был, в массе своей, бижутерией - могла бы быть и гуманнее. Ясное дело, что далеко не все браслеты делаются из латуни и меди, есть и золотые, и серебряные, но тут есть нюансы, о которых чуть ниже. Судя по всему, Иванка Трамп была в курсе этих нюансов, поэтому закупалась именно в этом магазине, будучи туристом в Хайдарабаде, о чём и сообщил мне Правин.

- Ты поэтому меня сюда привёл? Потому что этот магазин почтила своим вниманием дочь президента США?

- Нет. Магазин оказал честь дочери президента США, продав ей браслеты. Эти браслеты из поколения в поколение делает одна и та же община, с самого начала производства браслетов.

Правин продолжал олицетворять собой мудрость и невозмутимость.

Судя по всему, жена Правина была из тех девочек, которые, едва появившись на свет, стали мечтать о банглах. Ничем другим такое погружение в вопрос я объяснить себе не мог, поскольку у самого моего проводника никаких банглов на руках не было. Насчёт ног не скажу, купаться нам не довелось, а шорты у индийских инженеров не в почёте.

Так что мой карман полегчал примерно на семь-десять тысяч рублей в индийском эквиваленте, я с очевидностью не устоял, невзирая на стоимость одного браслета около трехсот - шестисот рупий, а меньше четырёх надевать - моветон. Они, собственно, продаются комплектами по четыре штуки, украшенные стекляшками и камнями разной расцветки. Делается так потому, что один браслет сам по себе ничего не значит, а четыре - доносят до знающего наблюдателя некоторую информацию. Продавец, неплохо говорящий на английском, довольно подробно мне объяснил, что именно говорят тот или иной цвет и сочетание, но это знание вылетело из головы ещё до того, как я вернулся в гостиницу. Впрочем, Правин заверил меня, что браслеты хорошие и несут только позитивную информацию, а его мнению стоит доверять.

Когда мы, упакованные браслетами (мои провожатые тоже не остались без покупок), шли обратно в машину, с тем, чтобы быть отвезёнными по домам, я всё же спросил Правина:

- А почему, собственно, банглы? Здесь же серебро и золото, жемчуг, ткани?

- Про жемчуг я тебе уже говорил.

Дальше Правин пустился в рассказ. Если пойти покупать серебро или золото - то он, например, не сможет различить, где изделие из настоящего металла, а где сплав неизвестного состава. Кроме того, по большей части сделано это не в Индии и не из индийских металлов. Если покупать украшения с драгоценными камнями - то даже если камни настоящие, что не факт - они будут либо прокалённые, для более насыщенного цвета, либо с изъянами, накачанными жидким стеклом в пустоты. Или преобразованные массой других способов превратить дешёвые камни в драгоценные. А что касается тканей - то в Кашмире не производится столько настоящего кашемира, сколько продаётся здесь на одной отдельно взятой улице.

- Так что если ты хотел купить на память нечто действительно Хайдарабадское - то особого выбора, в общем-то, у тебя не было. Хайдарабадские банглы - это только хайдарабадские банглы, резюмировал он.

В памяти услужливо всплыли образы сувениров и напитков черноморского побережья и я в очередной раз констатировал, что методы обслуживания туризма, по сути, не различаются с изменением географии.

- Но хоть фрукты-то не подделывают?

- Нет, этого товара достаточно. Но покупать буду я. Ты чего хочешь?

И мы купили папайю и арбуз на рынке у Чарминара вчетверо дешевле, чем мне предложил продавец. Полное совпадение с рынком в любой другой точке мира при наличии местного с собой.

Под конец представления я расхрабрился не на шутку и позволил себе экстремальный аттракцион - купил стакан свежевыжатого тростникового сока, которым торгуют на каждом углу. Учитывая посещаемость места - соковыжималка не застаивалась, так что я особо ничем не рисковал. Но, тем не менее, немедленно продезинфицировался содержимым фляжки, на что Правин не обратил никакого внимания. Мы постепенно делали серьёзные успехи во взаимопонимании культур.

За окном автомобиля медленно проплывали огни набитого людьми и пропечённого жарой далёкого индийского города, который выглядел, как нечто принадлежащее другому миру, а на самом деле - не отличался от любого другого города, в котором живут люди. Голова была переполнена плотностью событий, а назавтра намечался выходной, который я мечтал провести под мерный шелест вентилятора кондиционера...

Улица банглов

Ассортимент, так сказать. Фотография в любую сторону принесла бы аналогичный результат.

Тысячи банглов

Ну и мутный сок на фоне сырья.
Всё необходимое для производства рома

Ну, когда мы проходили сквозь контроль - контролер было заартачился, но ему было сказано, что это родственник, так что нечего придираться

В бразилии он был похож на мутную воду. Кстати дааольно вкусныц оказался

Как водится, мятежный разум внимал кондиционеру недолго. Вечером, после полноценной релаксации в наконец-то заполненной ванне, я вывалился на электрический свет, расположился на диване, обложившись фляжкой и припасами, и развернул карту будущих экспедиционных действий. Немалое влияние на это решение оказало индийское телевидение, предлагавшее на выбор либо фильмы на английском (реже) и на локальных (чаще) языках, либо непрерывный поток новостей с аналогичной подачей. Была ещё пара музыкальных каналов, убедительно объяснявших, почему Правин ничего не знал о западной музыкальной культуре, так что перспектива выглядела вполне ясной и не обнадёживала.

В общем, чтобы не сойти с ума среди перипетий индийских страстей в номере без окон - было принято решение завтра отправиться в свободное плавание по городу, без поддержки местных и без чёткого плана. В Голконду и пыльные музейные залы не хотелось, а больше особых идей не было. С тем и отчалил к Морфею в ожидании субботы.

... Всё-таки номер без окон - это своего рода перезагрузка. Просыпаешься в состоянии полного обнуления и без понимания, где ты и когда. А потом ориентируешься по приборам. Однозначно, космические и подводные путешествия - не моё, чувствую себя не в своей тарелке, так сказать.

Впрочем, план на начало утра был готов - вчера я оставил в багажнике возившего нас автомобиля сумку от фотоаппарата, а вместе с ним и крышку объектива. Фотоаппарат ехал у меня в руке, так что он остался, а остальное искать было бессмысленно, потому как машины и водителей контора Правина арендовала. Водитель отработал с нами неделю и у него наступила неделя отдыха где-то на его родине, название которой я воспроизвести не смогу.

Все эти подробности мой геотехнический товарищ сообщил по телефону, с помощью которого я ехидно потревожил его в восемь утра, надеясь разбудить, но, похоже, шалость не удалась. Так что, позавтракав сырыми овощами и какими-то, судя по всему, аюрведическими снадобьями (человеческая еда не должна быть настолько жестокой к человеку), я отправился на поиски крышки объектива и парка Баттерфляй Гарден, присоветованного мне Правином в качестве места отдохновения. Он же не знал, что я планирую гулять пешком.

Раз уж воззвание к гуглу не смогло мне доподлинно сообщить, где продают фотозапчасти, я прибегнул к надёжному методу - пошёл по улицам в рандомном направлении в поисках вывески с надписью Кодак, Никон или Кэнон. В Хайдарабаде работает не очень, как выяснилось, зато выдалась отличная возможность поглядеть, как поживают жители центральных кварталов при температуре асфальта хорошо за 50.

Вообще российские мегаполисы, все полтора, как оказалось, разбаловали меня понятиями о том, как должен выглядеть центр большого города. Кучи различного происхождения испражнений в уголку у ларька? Почему бы и нет. Пробка из-за коровы на четырёхполосном проспекте? Отлично!

Особенно бессмысленно выглядят, конечно, регулировщики на перекрёстках, но, как я понял, они довольны своей участью, ибо заняты. А результат не особо их заботит, тут тоже существенное сходство с российскими реалиями.

В один прекрасный момент, завернув за угол, я перестал обращать внимание на изнуряющее пекло, потому что наконец встретил старого знакомого!

Рыжий пёс из Декана, я узнал тебя!

Так вот как выглядели жестокие грабители, оказывается. В мультфильме это казалось брутальнее.

Вообще, как позже выяснилось, по ночам, когда улицы пустеют, эти милые создания вспоминают своё разбойничье прошлое и сбиваются в приличные стаи, периодически тираня прохожих. Не знаю, причиной ли тому миролюбие и пофигизм местных, или законом предписано их не трогать, но на поднятый с земли предмет не реагируют, продолжая вести себя по-хамски. Но - воспетая Киплингом дипломатия этих мест работает, так что после добротного пинка по морде вожака стая удовлетворяется достигнутым результатом и удаляется по своим делам. А днём они прячутся в местах, где на них гарантированно не наступят.

Тем временем, метод сработал и искомая крышка нашлась, купил две. Магазин торговал в основном благовониями, а зашёл я туда купить лимонада, потому что под яркой вывеской, значения которой я не осилил, был знак платежных карточных систем. Лимонада там не было.

Таким образом, так или иначе первая цель была достигнута и настало время направить свои стопы к райскому озеру в центре города, которое, если верить картам, сплошняком окружено рекреационными зонами, что, в общем-то, логично. Жажда, правда, никуда не девалась, а для фляжки время ещё не пришло, если считать себя джентльменом.

В общем, я шарил глазами в поисках какой-нибудь кофейни или чайханы, коих в Хайдарабаде водится в изобилии. И, что характерно, нашёл. Торговая точка уличного торговца чаем масала могла бы привести в исступление каких-нибудь чудаков в папахах где-нибудь в Анапе, но здесь смотрелась вполне гармонично, так что я с удовольствием воспользовался его услугами и принял две, а то и три порции масалы, после которых изрядно похорошело. Определённо, у уличных торговцев масала забористее, всем странникам на заметку.

Занимательно, что перед выходом на улицу я припомнил инструкции, полученные от компетентных источников, говорившие, что чем страшнее и беднее будут выглядеть люди - тем более настойчиво они будут стремиться сфотографировать или потрогать белую обезьяну, но этого необходимо избегать, потому что в Индии свирепствует проказа. Продавец масалы был чернее чёрного, на вид грязнее золотаря и одет хуже самого просвещённого йога, но на мой экстерьер обратил внимания не больше, чем на подлинность монет, которыми я расплачивался, несмотря на то, что ныне со мной не было никакого проводника. Да и практически весь дальнейший опыт подтвердил, что в Хайдарабаде это не работает, а компетентность инструктора оправдывала все ожидания, сформировавшиеся после первой же сентенции об исключительной пунктуальности индийцев.

За такими размышлениями я добрался до озера, которое сразу подтвердило свою рекреативную сущность, явив взору первого встречного. Он безмятежно отдыхал под рёв мотороллеров и машин, непрерывным потоком струившихся по огибающему берег шоссе.

Знакомиться не подходил, несмотря на порыв

Насчёт вкусного - это точно )
Я пристрастился.
А цвет зависит от времени отстоя, наверное. Тут капали прямо в стакан

Мирно дремавшего средь бела дня бродягу, накрытого тонким покрывалом, можно было бы прекрасно понять, если бы не один мелкий, но неприятный момент: это был один из немногих участков набережной, надёжно прикрытый растительностью, так что его выбирали не только для сна, но и, судя по мощному запаху и заметным потёкам - местные самцы активно метили территорию самым доступным способом. Учитывая всеобщую индийскую толерантность к этому вопросу - подозреваю, что периодически на набережной проходили своего рода состязания в дисциплине. Ничем иным объяснить, зачем прогулочная часть города надушена аммиаком, я для себя не смог. Впрочем, этого от меня и не требовалось, так что, учтиво обойдя бродягу, я позавидовал его стойкости и отправился созерцать озеро.

Которое имеет довольно любопытную историю. Точнее, ничего любопытного в самом факте создания шахом водохранилища для удовлетворения потребности подданных в воде нет. И даже в том, что произошло это в середине шестнадцатого века - стройматериалов и рабочих было в достатке. Самое удивительное заключается в названии озера, которое было сооружено по приказу правителя Голконды Ибрагима, опять же, Кули Шаха, правившего перед тем самым Мохаммедом, строителем Чарминара, и по совместительству, основателем Хайдарабада. Озеро называется, внезапно, Хуссейн Сагар. Естественно, я понятия не имею, что значит Сагар, но вот Хуссейном звали врача, успешно излечившего этого султана. На фоне дремучих представлений советского школьника о варварской сущности всех султанов - в голове немедленно случился разрыв шаблона, потому как навскидку ни одного названия монументального сооружения, названного именем врача, или какого-либо другого ремесленника, в просвещённой Европе средних веков - не вспомнилось. Завершая картину, можно добавить, что всю эту кладезь истории я почерпнул у скучавшего в тени водителя тук-тука, у которого спрашивал дорогу к Баттерфляй Гарден.

Так на карточках сравнения Индии и России появилось ещё по одной фишке - в Петербурге среди таксистов также попадаются весьма незаурядные личности.

Впрочем, тот же водитель поставил меня перед тем фактом, что направлялся я решительно не в ту сторону, причём с каждым шагом, сделаным с момента вступления на набережную, ибо пресловутый бродяга спал в пятиста шагах от входа в парк, а теперь я прошёл добрую треть озера.

Это известие, вкупе с жарой, надломило мою истощённую нервную систему, так что на некоторое время я потерял исследовательский интерес и ощутил острую потребность остановиться и посидеть где-нибудь в прохладном скверике, под шум листвы и щебетанье птиц, так сказать. Да и не только посидеть, если уж совсем начистоту, но вот с общественными туалетами в Хайдарабаде оказалась совсем беда.

Но даже в самый трудный час, в секунды самой отчаянной спешки и кажущейся безвыходности ситуации - всегда можно рассчитывать на чудо, если в него верить

Так случилось и в этот раз. Завидев справа от набережной, на полуострове, рынок подержанных машин и автосервис - я немедленно нырнул в их манящие пространства, потому что уж где-где, а в гаражах-то точно найдется место, где приткнуться страждущему страннику. Инстинкт не обманул и всё получилось самым лучшим образом, после чего, наконец, появилась возможность осмотреться.

И, как ни удивительно, окружающее явилось неким оазисом, который я никак не ожидал увидеть в центре многомиллионного переполненного мегаполиса. Пройдя по безлюдной аллее, я вышел в уютный дворик, где, как по заказу, мирно шелестела листва и даже посвистывали какие-то птицы. А на стоянке устроился весьма заслуженный анахронизм в удивительном состоянии, давший возможность разглядеть легенду чёрно-белых фильмов на расстоянии вытянутой руки.

Понятно, что Махиндра, но пусть будет Виллисом

Совершенно удивительным было то, что этот оазис правительственного учреждения был абсолютно безлюден, чист и ухожен. Если бы я был индийским бездомным - то первое, что предпринял бы - это зарезервировал бы себе тут небольшое поместье для сна и отдохновения, потому как если абстрагироваться от ненавязчиво доносившегося шума городской магистрали, можно было отлично представить себя на лоне природы. Территория была не занята и не помечена, так что я с удовольствием отдохнул и даже прогулялся в сени рощи.
И - никого.

Непозволительная роскошь для Индии. Прекратив себя искушать возможностью стать дервишем при правительственном учреждении, я собрался с силами и отправился дальше по пути, ставшему теперь уже неопределённым.

И Индия тут же продолжила демонстрировать свою неоднозначность. Как только я снова вынырнул из объятий райского полуострова на раскалённую магистраль набережной - появилась возможность рассмотреть правительственное учреждение с фасада. И вот здесь поджидал сюрприз: явно древние ступени к воде сверху мило венчали натурально стираные портки, а снизу демонстрировалась близость власти к народу. Оставалось только порадоваться за демократичность страны, потому как я слабо себе представляю какое-нибудь здание муниципальной администрации, скажем, в Краснодаре, которое венчают острова мусора и бельевые верёвки

Озеро и сейчас служит источником водоснабжения, но вода из крана не имеет ничего общего с кишащей жизнью зелёной субстанцией. Отличные фильтры в Хайдарабаде, судя по всему.

тыж понимаешь, что штаны были постираны в этом озере и этой воде... если там рядом есть кафе, то посуду так же моют в этом озере и этой воде.

Чего б я не понимал, у меня фляжка с собой

Сушилка в центре города - это было, конечно, любопытно. Но нужно было что-то решать с парком, в который мечталось попасть. С одной стороны - вроде как и недалеко ушёл, а с другой - возвращаться не хотелось, там я уже всё видел.

На помощь пришёл, как обычно, гугль с картами (сразу-то не судьба была посмотреть, память надёжнее, ага). По счастью, карты сообщали, что если двигаться дальше - то можно будет оказаться в другом парке, поменьше и попроще. Ну так я и не турист, так что пусть будет Лумбини парк. С тем и пошёл, тем более что к Будде он ближе первоначального плана.

Да, кстати о Будде. Я отнюдь не тянулся к нирване. Озеро меня заинтересовало ещё накануне, поскольку в нём просматривался эпических размеров памятник какому-то господину, на предмет которого я и спросил Правина, пока мы ехали в машине к Чарминару.

- А это что за изваяние?

- Это Гаутама Будда.

- Старый?

- Вечный.

Лаконизм Правина иногда раздражал, но я был настойчив.

- Я имею в виду памятник, про Будду я знаю.

Правин пропустил мимо ушей мой пассаж о знании про Будду, снизошёл к делам земным и рассказал мне, как Будда оказался в центре водохранилища.

Виднеется. Фото не шедевральное, но какое уж есть, туристических открыток в сети навалом

Как ни странно, статуя оказалась вполне себе новоделом, который начали ваять в восьмидесятых из цельного куска гранита. Для понимания масштаба - высота его 18 метров, а весит что-то около четырёхсот тонн. Ваяли, как я понял, где-то на берегу. Потом погрузили на баржу и потащили на заранее подготовленный постамент в виде лотоса, но что-то пошло не так и Будда вместе с баржей благополучно отправился на дно, захватив с собой полтора десятка человек. Там он пролежал несколько лет, гранит приобрёл необходимую патину, его извлекли и водрузили в первой половине девяностых. Такая вот судьба у памятника. Впрочем, не думаю, что эти события сколь-нибудь потревожили первоисточник.

Но подойти поближе мне ещё предстояло, а пока нужно было пропечься на набережной, уставленной пальмами в горшках. И не только пальмами. Не знаю уж, что побудило хозяина башмаков оставить их там, но почерпнутые от Правина знания позволяют предположить, что стоять они там будут до конца веков - их, или набережной, несмотря на обилие босых бродяг.

Башмаки были явно не летние, так что не исключена вероятность, что кто-то пришёл с севера, осмотрелся, просветился и избавился от лишнего. Гуляя по Индии можно предположить всё, что угодно и не факт, что это окажется нелепицей

Набережная была горячая и длинная, а лицезрение береговой линии, которой на фотографиях не видно, радости не доставляло. По сути, берег как таковой не просматривался, погребённый под мощным слоем прибитого к нему мусора всевозможного происхождения, сквозь который пробивалась растительность и в котором кишела жизнь. В подробности жизни всматриваться не хотелось.

Тем более сильным получился диссонанс между берегом и расположенным на следующем полуострове мемориальным ансамблем, венчавшимся памятником человеку совершенно удивительной судьбы и впечатляющих свершений.

Свами Вивекананда

Как следует из мемориальной доски, памятник воздвигнут в 94-м году по поводу столетия выступления виновника торжества на Всемирном Парламенте религий в Чикаго. Такое сочетание понятий применительно к человеку в чалме, да ещё и в конце девятнадцатого века - не могло не возбудить любопытство. Особенно когда сверху золотыми буквами обозначено "Хайдарабадский Орден Рамакришны".

Не вдаваясь в детали - родившись в Калькутте, юноша сразу взял быка за рога и плотно подвизался в религии, философии и искусстве. К восемнадцати годам сменил несколько учебных заведений, а затем повстречался с неким Шри Рамакришной, в индуизме личностью и вовсе глобального масштаба. Стал, как водится, его учеником и всё завертелось.

Таким образом, к тридцати годам он был странствующим монахом, изрядно просветлённым, соответственно - без какого-либо намёка на имущество и материальное благополучие. Что не помешало ему произвести фурор в Чикаго, после которого и началось шествие индуизма по остальному миру. Так что, в какой-то степени, наблюдаемые нами последователи индуизма в разных его формах что в России, что в Европе, что в Америке - являются плодом его усилий. К этому всему можно по-разному относиться, но то, что личностью он был выдающейся - неоспоримый факт.

На этом фоне притаившийся неподалеку танк Паттон, установленный по поводу четырнадцатидневной войны с Пакистаном, за годы соседства тоже, судя по всему, просветился. По достижении четвертой цели окончательно познал и принял вид отрешённый и мудрый. В отличие от суетных тридцатьчетвёрок, до сих пор задорно тычущих в небо стволами.

М-47 бабаджи )

В общем, по погружении в окружающую атмосферу - выбор местными дервишами мест для отдыха перестал удивлять. Следующий втретившийся персонаж даже не утруждал себя покрывалами и наблюдательный зритель мог бы предположить связь между ним и башмаками у пальмы. Но это, конечно вряд ли, потому что расстояние всё же было приличным.

Впрочем, вряд ли, потому как башмаки явно стилистически не вписываются в лук

Так что я почтительно обогнул спящего и поспешил укрыться в тени деревьев, покрывавших территорию хайдарабадского яхт-клуба, за ворота которого меня предсказуемо не пустили. Впрочем, это не помешало восхититься конструкциями брошенных на берегу лодок, явно указывавших на то, что если уж со штормами на озере бороться не приходится - то с массивной конструкцией всегда можно помериться силушкой богатырской. Не знаю, зачем строить такие лодки на городском озере, когда средняя комплекция морехода позволяет скрываться за бортом. Можно предположить, что это некая разновидность тренажера для похудения, но в целом не создаётся впечатления, что индийцам они так уж необходимы. Загадочная конструкция, в общем.

Толщина деревянного борта - сантиметров пять, а вёсла - цельнодеревянные.

Нет

У нас тоже был свежевыжатый

Значит, индийский - жирнее
Ну и вообще - что значит "у нас"? Мне одному отжимали, поддон был девственно пуст )

Это же вот тут происходит?:
https://goo.gl/maps/vLXEBoTcebTtkSyt8
Жаль просмотра улиц нету, только панорамы.

Ну там, да
Но не в центре озера )
Просмотра нет, в Индии с этим напряг )

Это я понял. От статуи Будды (на острове), на восток набережная, вот там на гугле достаточно панорам, чтоб покрутить, посмотреть.

Наверняка, я не проверял )
Но изложенное соответствует действительности, так что мне не стыдно )
К моменту последнего изложенного я едва волочил ноги

Вообще меня беспокоит вопрос: Солёный читает каждый раз, но ни слова не сказал, я считаю себя виновным в чём-то

Там на набережной много памятников национальным героям, то есть памятник не один, целая аллея памятников.

А озеро везде в азии используют как писсуар... типа нормально когда в индии или вьетнапе на озере в городе стоит штук 10 мужиков и ссут туда...

Это с другой стороны.
Я пошёл где один, но самому - самому, но я этого не хотел

Как несложно догадаться, путь мой к Лумбини парку оказался тернист и не так прост, как казалось. Понятное дело, что все сложности были связаны сугубо с адской жарой и полным незнанием телугу с моей стороны и английского - со стороны собеседников. Со второй стороны - меньше.

Несмотря на полное игнорирование туристических гайдов - поход не был скучным. Вообще для прогуливающегося в незнакомой локации человека априори не может быть ничего скучного, а уж для познавшего санкхью, как некоторые бесстрашные - и вовсе не о чем говорить. Так что я решительно нырнул в расположенный на полуострове, неподалёку от яхт-клуба, жилой квартал и постарался вникнуть, как они там.

Они там, как оказалось - вполне неплохо. Уже тогда начало закрадываться впечатление, что пробки из бедно одетых людских тел - они не для всех. Некоторые могут обойтись и без этого. Но, поскольку документального подтверждения не было - оставил в задворках памяти и временно забыл. Что, впрочем, не помешало заметить некую буржуазность обстановки - тихие и аккуратные улицы, уютные на вид дома и вожделенная тень. Смог из кварталов Хайдарабада сюда просачивался, но не щеголял густотой магистральных перекрёстков, так что был вполне терпим.

Улицы - такие улицы.

Совершив вояж по полукварталу, направился на выход из оазиса, но наткнулся на выходе на внезапные знаки, подсказавшие, что я прямо вот пришёл на место.

- Это знак! - подумал я. И стал искать, куда же ведёт эта нить Ариадны, которая могла бы заставить биться в экзальтированном припадке любого фаната индустриализации и жёсткой руки.

Нить Ариадны. Если кому-то что-то показалось - не показалось

Проследив путь таких неожиданных и таких знакомых символов, мне удалось найти разгадку. И маркситско-ленинистская реальность воплотилась в документальном подтверждении прямо здесь и сейчас: обитают тут защитники интересов угнетённых пролетариев. Узконаправленные, но тем не менее.
Если кто не может прочитать надпись - в этом весьма нехарактерном для бедноты доме, ничуть не смущаясь, живут представители профсоюза работников электроснабжения Хайдарабада. И тут снова отлично прорисовались параллели между Индией и другой страной

Впрочем, политические нюансы меня на тот момент не интересовали, так что я выскочил на набережную и попытался вникнуть сразу в две сентенции, представшие глазам. Одна была явно провальная:

Вторая оставляла массу вопросов о здравомыслии целевой аудитории. Справедливости ради - я целенаправленно на всём пути повествования оставляю за бортом все субъективные оценки ужасов и мерзостей, встреченных на пути. Всё это в достатке обеспечивают туристические блогеропосты, но я этого стараюсь избегать. По той простой причине, что любая оценка несёт на себе отражение восприятия сквозь призму сознания описывающего явление.

Но конкретно в Хайдарабаде есть один момент, пронизывающий всё восприятие, и однозначно являющийся объективным фактом: Хайдарабад утопает в смоге. Его производят многочисленные двухтактные двигатели тук-туков, древние дизели автобусов и грузовиков, автомобили и горящий мусор, чад жаровен многочисленных уличных кафе и поднятая в воздух пыль. Это одна из причин, которая требует от представителей среднего и выше классов передвигаться в фильтрованном и кондиционированном воздухе автомобильных салонов. Попросту говоря - дышать в Хайдарабаде трудно, из-за этого многие ходят в масках или повязках на лице. И тем несуразнее в этих обстоятельствах выглядела вторая спорная сентенция. У меня так и не возникло мыслей - это продукт муниципальной лжи, или в этом городе и впрямь есть мазохисты, желающие рвать свои лёгкие всем описанным выше набором.
Надо сказать, что в Санкт-Петербурге я не раз принимал участие в подобных мероприятиях, то бегом, то на велосипеде, то на роликах. В Хайдарабаде я не подписался бы на такой экспириенс никогда и ни за что. В качестве альтернативы можно обхватить губами выхлопную трубу какого-нибудь самосвала, стоящего в сауне, и - наслаждаться моментом. Такие дела...

Меж тем вожделенный парк объявился в поле зрения и я устремился к нему, влекомый манящей сенью вековых пальм, шумом фонтанов и предчувствием, наконец, еды (время уж клонилось хорошо к вечеру), но по пути наткнулся на ещё одно любопытное объявление, снова обратившее меня к пониманию, что Россия и Индия имеют чрезвычайно много общего.

Итак, на электрическом распределительном шкафу, расположенном у забора парка, красовалось объявление, сделавшее бы честь любому шарлатану в окрестностях Бирюлёво, а уж в такой интерпретации - обеспечившее бы ему непрерывный поток паствы.

Загадочные символы какого-то из индийских языков вполне могли бы сойти за санскрит, а значит - за древние скрижали, так что успех на, скажем, Павелецкой, был бы гарантирован. На Сенной, понятное дело, этим никого не проведёшь, но, поскольку моя фляжка к этому времени опустела примерно наполовину, а одухотворённость вознеслась к границе тропосферы - я, зажав в зубах одну из оставшихся сигарет, а в руке - телефон, набрал столь выделявшийся номер уважаемого доктора Мулича, указанного в объявлении.

Прелюдией была сначала долгая музыка, а потом - совершенно непонятная тарабарщина бота на каком-то языке. Наконец он заговорил на английском и мне удалось понять, что нужно сделать, чтобы соединиться с оператором: ничего.

- Здравствуйте! Вы позвонили в клинику доктора Мегасуперукулелича! Расскажите нам о вашей проблеме и мы подскажем, чем вам можем помочь!

До того как ответить, я понял, что либо название доктора прочёл абсолютно неправильно и совсем растерял навык в чтении английского, либо там написано что-то не то.

- Здравствуйте! Меня зовут Андрей и я хотел бы узнать, в какую сумму мне обойдётся избавиться от мастурбации? (Я не придумал диагноз, этот момент обозначен сразу под телефоном и вызвал живой отклик в моём измученном индийской жарой и ромом сознании)

- Здравствуйте, Адрий! Скажите, из какого места Вы прибыли в наш город?

Как будто что-то выдавало, что я не индиец, можно подумать. Пришлось сознаться.

- Из Санкт-Петербурга.

- Флорида?

- Россия.

Возникла неловкая пауза, а за ней - короткие гудки. Не знаю, была ли это дискриминация или непонимание, но я так и не узнал цену избавления, хотя стоит признать широту взглядов оператора.

И шагнул в Лумбини парк, заплатив сто рупий на входе.

на югах беганья и прочие спорт активности обычно очень рано уром происходят... типа сразу после рассвета, тогда еще не так воняет...

А тук туки там уже почти все дизельные

"это вы на меня намекаете?"(с)

Это многое объясняет

С тук-туками хрен разберёшь, что за ад у них внутре, коптят как коптилки. Так что без разницы, мне кажется )